Замки. Каркассон и Гента - История архитектуры

История архитектуры
Перейти к контенту

Замки. Каркассон и Гента

Архитектура Западной Европы. Средние века > Романская архитектура Западной Европы > Архитектура Франции

Заказ работы

Введите название работы
Введите предмет работы
Введите тип работы
Введите дату сдачи
Введите email
Введите валидный email
    Замок Арк в стратегическом отношении во многом уступает романской части укреплений Каркассона. Цитадель последнего, в отличие от его же более поздних городских укреплений, восходит ко второй трети XII в.
    Стены имеют регулярную кладку и увенчаны зубцами с бойницами. В куртине, т.е. в стене, соединяющей башни, — второй ряд бойниц. Северо-восточный и юго-восточный углы усилены угловыми башнями полуцилиндрической формы, а входные ворота фланкированы башнями. Между воротами и северо-восточной башней высится пятая, и, наконец, шестая членит северную, наиболее уязвимую сторону, на две части.
    Все башни (кроме северной) господствуют над стеной и дозорным обходом. Обширные круглые залы первого и второго этажей этих четырехъярусных башен перекрыты сводами и снабжены бойницами, которые расположены не регулярно, что ослабило бы стены, а вразбивку — прием к северу от Луары вовсе неизвестный. Перекрытый деревом третий ярус сообщался с куртинами, четвертый имел зубчатое завершение. Как башни, так и стены у основания снабжены талусами. Метательные снаряды сбрасывались с деревянных галерей.
Каркассон. Цитадель, XII в.
Каркассон. Цитадель, XII в.
    Через ров был перекинут каменный мост, который в 3 м от входа прерывался: разрыв перекрывался съемным деревянным трапом — прообразом подъемного моста, широкое применение которого началось лишь с расцветом фортификаций в XIV в. Штурм рва шел под градом стрел, под струями кипящего масла и расплавленного свинца, лившимися из отверстий в галерее. Вход защищала также металлическая решетка, за которой находилась вторая. Эти подъемные решетки (герсы) управлялись независимо одна от другой из несообщавшихся между собой помещений в толще стены (с целью исключить возможность злоумышленного сговора).
    Каркассонская цитадель не имеет донжона, несмотря на то, что это было время интенсивного строительства донжонов к северу от Луары. Латинский Юг вообще не богат донжонами, "каролингское" происхождение которых несомненно. Но за исключением донжона в этой крепости наличествуют все элементы, которые, совершенствуясь, будут в дальнейшем присутствовать во всей фортификационной архитектуре средневековья.
    Здесь баллистике противостоят средства обороны, выведенные из наблюдений над общими законами физики. С точки зрения полиоркетики, гарнизон имел возможность эффективно обстреливать всю окрестность на расстоянии достигаемости метательных снарядов того времени.
Каркассон. Цитадель, XII в.
Каркассон. Цитадель, XII в.
    Относительное совершенство оборонного комплекса каркассонской цитадели наталкивает на вопрос о генезисе этих форм. Мнения исследователей здесь разделились. В то время как одни считают, что все прогрессивное в этом, как и в других крепостных сооружениях XIII в., пришло с Востока в результате крестовых походов, другие рассматривают замок в Каркассоне как произведение местной строительной мысли, причем главным аргументом последних служит датировка каркассонской цитадели второй третью XII в. Но в это время замки крестоносцев в Сирии уже существовали, там высились и более ранние местные цитадели, снабженные цилиндрическими башнями, имевшие диспозицию, аналогичную крепости Каркассона, и также лишенные донжонов.
    Влияние каркассонской цитадели на дальнейшее развитие феодального строительства несомненно. Она была тем промежуточным звеном, в котором созрела система обороны крепостных ворот и внешнего периметра крепостной стены. Но композиционно план средневекового замка слагался все же под знаком схемы, типичной для западного средневековья, в которой ядром укрепления во все времена и повсюду, включая латинский Левант, оставался донжон.
    Филипп Эльзасский по возвращении из крестового похода построил в Генте замок (1176—1180 гг.) на месте старинного укрепления IX в., элементы которого были использованы в новой постройке. Удачно реставрированный и освобожденный от пристроек последующего времени, этот замок, пожалуй, — единственный пример комплексного сеньорального замка конца XII в. Это огромный донжон, окруженный многоугольной в плане стеной и опоясанный рвом. Прямоугольные контрфорсы стены завершены сторожевыми башнями с зубцами. Башни — двухъярусные, причем верхний ярус, за единственным исключением, не имел перекрытий. Машикули треугольной формы расположены в прямых углах, образуемых в точках примыкания контрфорсов к плоскости стены.
    Вход в замок был сильно укреплен. К мощной прямоугольной в плане башне примыкало узкое сооружение, фланкированное многогранными башнями и контрфорсами с машикули. Ворота сильно заглублены в толщу стены — обстоятельство стратегически крайне невыгодное вследствие образующегося непоражаемого "мертвого пространства". Входной проем с полуциркульной аркой, закрывавшийся простыми щитами-полотнищами, был непомерно велик. Отсюда шел коридор с деревянным перекрытием, а под прямоугольной башней — с цилиндрическим сводом. Перед входом в башню — снова ворота, защищенные двумя "ловушками" по сторонам.
    Грандиозная вытянутая масса донжона вполне типична для своего времени. С южной стороны устроены машикули на контрфорсах, под ними — стена, утолщенная у основания (талус). Углы донжона в верхней части снабжены дозорными башнями, высотой своей превосходящими зубцы. С северо-восточной стороны к донжону примыкает здание, фланкированное двумя цилиндрическими башнями. Верхний ярус его романских окон с колонками освещал дворцовую часовню. Здание это как-будто имеет прямую аналогию с одной постройкой в Палестине, между Тиром и Акрой (развалины замка Торон), которая, как полагают, служила жилищем сеньору. За этим зданием — большое кухонное помещение, а на западе, со стороны реки,— корпус со множеством окон, где расположен приемный зал, своды которого опираются на две центрально расположенные колонны. Этот "зал графа" сообщался с северной стороны с покоями графини. Между донжоном и восточным сегментом куртин — двухнефное подземное помещение, служившее конюшней, куда лошадей опускали по трапу.
    Мрачная и слепая масса камня, составлявшая комплекс этого замка крупного феодала, должна была действовать на горожан устрашающим образом, как бы готовая раздавить любого, кто дерзнул бы посягнуть на нее. Тем не менее в борьбе с сеньором Гента восставшие горожане дважды (в 1332 и 1338 гг.) доказали превосходство своего мужества над этой твердыней.
    Анализ фортификационных качеств гентского замка говорит о неопытности пионеров средневекового крепостного строительства на Севере. В замке было много уязвимых мест. Слишком низкая стена имела недопустимый, почти непрерывный дозорный обход, который прерывался только входным павильоном и юго-западной башней. Башенки снабжены малоэффективными машикули и поэтому были плохо защищены от эскалады (штурма с помощью приставных лестниц). Донжон не был в состоянии оборонять ворота, расположенные в глубине стены. По сравнению с каркассонской цитаделью, гентский замок представляет собой худшее решение.
    Такие сложные фортификационные сооружения, как замки Куси и Шато-Гаяр, равно как и городские укрепления внешнего периметра Каркассона и Эг-Морт, являются уже позднейшими плодами опыта, накопленного крестоносцами на Востоке. Они принадлежат другому периоду, когда во Франции центр тяжести общественно-политической жизни переместился с юга на север, когда созрела мощь городов и королевской власти, противопоставивших себя насилиям феодальной анархии.
    В стране, шедшей к централизации, прогрессивные фортификации готической эпохи были результатом строительной инициативы скорее государства и городов, чем феодалов. Укрепления, строившиеся в дальнейшем, были не столько феодальными замками, сколько правительственными цитаделями, в которых новое содержание потребовало новых форм.
Яндекс.Метрика
Назад к содержимому